Порекомендовать героя

WE важно, кто рядом с нами и нашими семьями. МЫ стремимся делать так, чтобы вокруг нас были надежные люди, которым можно доверять. Рекомендуя людей, обратите внимание на наши ценности и ориентиры.

    Наши люди WE:

  • Наш Человек стремится создавать то, что улучшает жизнь людей

  • Наш Человек в общении с окружением честен и справедлив, порядочен и верен

  • Вы доверяете ему и уверены в его искренности

  • Наш Человек живет полной жизнью: любимая семья, достойное окружение, любимое дело, интересное хобби

  • Наш Человек всегда идет вперед и развивается

  • Наш Человек неравнодушен и готов вместе с нами создавать добрые дела

Далее
Порекомендовать героя

Выберете одну или нескольо рубрик, в которую вы рекомендуете человека


Закрыть поиск
ВАША ЗАЯВКА ПРИНЯТА

Спасибо за неравнодушие!
Нам важно узнавать о достойных людях, чтобы рассказывать о них городу!

Вернуться на главную

Подписаться на рассылку

Array
(
    [SRC] => 
    [WIDTH] => 0
    [HEIGHT] => 0
)
kto-i-kak-proizvodit-muzykal-nye-instrumenty-v-kazahstane

Арт

Кто и как производит музыкальные инструменты в Казахстане
663

08.09.2017

Кто и как производит музыкальные инструменты в Казахстане

Денис Миронов (Дайасар)

41 год, родной город — Алматы, мастер по изготовлению этнических музыкальных инструментов


IMG_20170819_101551.jpg


Мы делаем деревянные музыкальные инструменты, флейтовые. У нас флейты народов мира. Есть индийские бансури, казахские свирели и пимаки.


Я люблю флейту и умею работать руками. Я решил проверить — получится или не получится. Первую флейту я сделал 14 лет назад после года экспериментов. Тогда еще не было интернета, я сам пытался понять, как она зазвучит, и она зазвучала.


Все делается руками, но есть такие машины, как дрели, шлифмашины, токарные, фрезерные и лазерные станки, которые помогают делать инструмент более совершенным, помогают улучшить качество древнего этнического музыкального инструмента на новой технологической площадке.


Мы делаем инструменты на заказ, но у нас есть и инструменты в наличии. На производство одной флейты уходит от одного до трех дней.


Для этнических музыкальных инструментов подходят те материалы, в которых человек живет. Этническая флейта в Индии делается из бамбука, так как он там хорошо растет. У нас в Казахстане мы можем сделать флейту из камыша. Древняя флейта — пимак — делается из сосны, но ее можно сделать и из яблони, звучание будет не хуже.


Мы же делаем флейты из различных материалов, начиная от пластика, заканчивая бамбуком. Все зависит от того, насколько инструмент должен быть удачным. Потому что в инструменте должно быть три вещи: он должен хорошо звучать, красиво выглядеть и быть практичным, чтобы его можно было передавать из поколения в поколение.


Флейта благоприятна во многих культурах, допустим, таких как фэн-шуй. По фэн-шуй на флейте необязательно даже играть, можно повесить ее с красной ленточкой в угол. Считается, что она будет привлекать деньги и благополучие.




Жолаушы Турдугулов

67 лет, ВКО, село Макаколь, мастер по народным музыкальным инструментам


photo.jpg


Я делаю практически все национальные казахские музыкальные инструменты: домбру, козбыз, шертер, жетиген. Обучался я сам, где-то читал, подсматривал, анализировал, реставрировал старые инструменты, много экспериментировал.


Первый инструмент я сделал в армии в 1969 году, это была домбра. Я служил на Дальнем Востоке и со мной были ребята из Казахстана. Они соскучились по дому, и нам пришла идея сделать домбру. После армии я работал в Доме культуры, общался с музыкантами, и эта сфера становилась все интереснее для меня.


Сейчас я преподаю в Университете имени Абая Кунанбаева прикладное искусство и художественную обработку по дереву. И, конечно, обучаю производству домбр. Многие из моих учеников известные и востребованные мастера по всему Казахстану.


За всю свою жизнь я сделал более 2000 домбр и около 200 экземпляров остальных инструментов. Я делаю инструменты на заказ, это концертные инструменты для профессиональных музыкантов, поэтому требования к ним очень высокие. У меня заказывают инструменты многие известные музыканты. В национальном академическом оркестре имени Курмангазы все домбры сделаны мной. Практически все казахстанские профессиональные артисты играют на моих домбрах: ансамбль «Улытау», «Туран», «Шалкыма», «Муз Арт» и многие другие артисты.


На изготовление одной домбры может уйти от двух недель до полугода. С одним инструментом получается быстро, а с другим — долго. Бывает по-разному, все зависит от настроения, вдохновения, заказчика и материала.


Раньше казахи делали домбры из той породы деревьев, которая была в местности, где они жили. В основном домбры делают из хвойных пород деревьев — сосны и лиственницы. Мы делаем из красного дерева, клена, палисандра и многих других пород.


Дека, передняя часть домбры, делается из тянь-шаньской ели, это самый акустический материал в Средней Азии. В основном 95% музыкальных данных и качества инструмента зависят от деки.


К сожалению, у нас в Казахстане нет специальных струн для домбр, мы применяем обычные рыболовные лески. Сейчас мы с моими учениками стараемся решить этот вопрос. Я недавно открыл у себя дома экспериментальную мастерскую, там мы будем создавать что-то новое. Могу сказать, там мы точно будем делать наши традиционные струны из козьей кишки. Из кишок одной козы можно сделать струны на две-три домбры. Домбры с настоящими струнами звучат совсем иначе, профессионал всегда отличит такой звук от звука лески.


Стоимость домбры зависит, в первую очередь, от материалов, потом уже — от умений мастера. Стоимость моих домбр начинается от 800 долларов.




Валерий Абрамкин

63 года, родной город — Алматы, мастер по изготовлению кобызов


DSC_2661111.jpg


На фото Ляйля Тажибаева – лауреат международных конкурсов, продюсер и солистка группы Инжу Маржан, обладатель золотых медалей Всемирного чемпионата исполнительских искусств (Лос Анджелес, США).


Я продолжаю дело своего дяди Алексея Алексеевича Першина. У меня получилось продолжить его дело, потому что я всегда был рядом с ним. Это всегда было перед глазами, в разговорах, я всегда видел, что он делает. Мне он давал что-нибудь и говорил: «Вот это сделай». Но я не воспринимал это всерьез. В то время, когда дядя вплотную занимался инструментами, я занимался мебелью. В свободное время заходил к нему, а он: «Давай-ка мне помоги это сделать», и я делал. А когда он заболел, у нас с ним был разговор. Он мне сказал: «У меня учеников не было, потому что если кого-то обучать, то нужно учить с пеленок. Иначе он не поймет и не сможет отличать породы древесины. Я делал кобызы, сейчас они звучат в оркестрах, все народные артисты играют на них. А вот меня не будет, на чем будет следующее поколение артистов играть?».


Помимо того, что он мой дядька, он еще мой крестный. Я говорю: «Ладно, Лень, я буду это делать». Он еще долго-долго допытывал меня: «Точно будешь делать?». И вот теперь я делаю. И все это было наработано годами — настройка дек, корпуса, это все он мне передал.


Стоимость кобыза зависит, прежде всего, от материала, от древесины. Ну, а самое главное — это звучание инструмента, тембровка, окрас звука, проходимость звука, сила, чистота. Звук должен быть чистый, зеркальный.


Никогда не делается один кобыз, обычно делаются два-три одновременно. На три кобыза нужно около двух с половиной месяцев.


Часто проходят конкурсы и в Алматы, и в Астане среди кобызистов. Девочки, которые брали у меня инструменты, позвонили однажды и сказали, что они с моим инструментом заняли второе место на конкурсе. Я говорю: «А кто первое?», она говорит: «А первое — девочка, у которой кобыз Алексея Алексеевича». Я говорю: «Ну, все правильно».


Самая большая сложность в создании кобыза — это терпение. Потому что ты выстругиваешь, вытачиваешь, а в руках у тебя только маленький рубаночек, ну, нож еще бывает и стамеска — полукруглая, овальная.


Первая сложность — сделать правильный купол, вторая сложность — сделать внутреннюю выборку, соблюсти толщину, настроить инструмент, а потом еще сделать такое лаковое покрытие, чтобы оно не мешало звуку, и инструмент был красивый. Здесь весь процесс получается сложным.


В планах у меня сделать как можно больше инструментов. Об обучении я еще даже не думал, потому что еще сам многого не знаю. Есть те тонкости, которые иногда встречаются, и я с ними немножко на «вы», а не на «ты». Я рассчитываю, что это дело продолжит мой старший сын.